| Title: | Untitled |
| Date: | 2009-11-04 @ 21:51 |
| Security: | public |
| Location: | на Земле |
| Music: | нет, не Интернационал, что-то из рождественских. |
| Mood: | дикси |
Обо всем понемногу.
Вчера пошла на хор, там отчаянно пахнет краской, дирижер гриппует, чувствует себя не ахти, но бодрится и смешит нас. Поняла, что тыщу лет не улыбалась так широко и счастливо, всем лицом, всей душой. Не знаю почему - вроде улыбки своей не стесняюсь, поводы есть, посмеяться люблю, но вчера как-то особенно хорошо улыбалось. Вернулось детское ощущение восторга от пения, влюбленности в дирижера, восхищение его работой, растаяло, исчезло абсолютно всё, кроме музыки. Так было в детстве, когда казалось, что мой голос долетит до звезд, и это подзабытое ощущение вчера снизошло вновь. Теперь главное сохранить.
Сегодня никакой не день единения. Сегодня день рождения любимого брата. С днем рождения, о Большой Брат! )))
А про единение... Очень хорошо сказала Юлия Рутберг. Основная проблема не в приезжих, не в политике, а в уровне культуре и желаниии лампочки вкручиваться. За точность цитаты не ручаюсь, но: "В ком живет зверь, тот убивает и бьет, в ком есть разум, тот пытается договориться, у кого есть уровень культуры - пытается созидать". К сожалению, созидание культурных людей сейчас практически лишено основы, это песчаные замки, в которых можно прожить до прилива, когда их смоет, или до полудня, когда они высохнут и рассыплются. Без грамотной, вменяемой и, главное, ОСУЩЕСТВЛЯЕМОЙ, ПРИВОДИМОЙ В ДЕЙСТВИЕ миграционной политики ничего не получится ни с разумом, ни с душой. Только зверство.
А если о политике, то... Вор и бандит должен сидеть в тюрьме, вне зависимости от гражданства, незаконные мигранты либо не должны проникать в страну, либо их нужно депортировать. Те, кто приехал работать, должны быть контрактниками и обеспечиваться за счет нанимателей или, если работодателем выступает государство, за счет бюджета, жить и работать в НОРМАЛЬНЫХ условиях. Перед тем, как приглашать гастарбайтеров (кто не знает, скажу, что это не ругательство, а термин, означающий ГОСТЯ(!), пришедшего работать и напомню, что Кремль спроектировали гастарбайтеры из Италии) нужно трезво оценить масштаб работы, возможность ее оплатить и содержать рабочих, понять, не заинтересованы ли в получении этих мест коренные жители и только потом звать на работу столько приезжих, сколько сможешь прокормить и расселить, а не выстраивать огромные пустые рынки и торговые центры, чтбы обеспечить работой тех, кто уже здесь.
А о культуре и нравах скажу так: мне мерзко было ходить на Черкизовский рынок, собственно только раз и была там, потому что цокали вслед, заходили в закуток, где я мерила что-то под предлогом взять какие-то вещи и раздевали взглядами. Выходцы из бывших республик, гордые горцы. А еще мне мерзко стоять на своей остановке поздно вечером, потому что курят в лицо, дышат перегаром, особенно отвратительным от всяких баночных коктейлей, матерятся и врубают музыку в телефонах. Кстати, и сальные замечания отпускают по пьяни. Россияне, москвичи. Я очень благодарна кавказскому пареньку, который, увидев, что я с полными глазами атропина не могу "поймать" поручень, уступил мне место в метро. И еще одному - русскому, который довел меня от автобуса до подъезда за руку по темной лестнице (у меня лопнула линза их пришлось снять, а запасных не было с собой). Я люблю своих бывших учеников обычной школы, они уже в восьмом классе, огромные такие, но все равно милые и близкие, и своих ребят из школы русского языка, которые ловят мою руку и мой взгляд просто, чтобы погреться душой. Мне безразличен цвет их кожи, произносимость их имен. Я учу их своему языку, учу не забывать родные, учу, что нет плохой страны или плохого языка, или плохой религии... Это же дети. Они еще такие чистые. Это взрослые пачкают их своими рознями, своим неверием, упертым неприятием, звериным пометом ненависти. А пока афганская девушка переводит на русский персидские стихи, азербайджанец помогает турчонку с уроками, а перенек из Вьетнама учит узбечку словам родного языка. Я хочу, чтобы так было дальше. Вот и вся моя толерантность.